Окей, поехали разбирать этот шедевр канцелярской прозы. Отказ: что именно написали и на чем держится Ключевые опоры HO в отказе: «Проехали через Польшу и не просили убежище» → минус к достоверности по s.8 (поведение заявителя). Общая ситуация войны ≠ персональный риск преследования по Конвенции; страх связан не с Конвенционным признаком. Риск мобилизации мужа не = преследование; наказание за уклонение обычное; у мужа якобы есть отсрочка из-за вашего здоровья. Внутреннее переселение: западные области (Тернополь/Закарпатье/Львов и т. п.) «в целом безопасны», доступна защита полиции и услуг. HP 339C: уровень неизбирательного насилия не достигает порога art 15(c) для всех регионов; лечение по здоровью доступно в крупных городах. Article 8 (семья/частная жизнь): не подходите под FM/PL; исключительных обстоятельств нет. Право на апелляцию 14 дней. При этом HO принял: личность и гражданство; что мужа похищали пророссийские сепаратисты; и что описываемое обращение дотягивает до «преследования» по порогу тяжести — но вылетели вы не там, а на «нет индивидуального риска сейчас» и «есть безопасное переселение внутри страны». Логика как всегда: «преследование было, но теперь живите в Тернополе, там же тихо». Сильные стороны кейса (то, на чем можно давить) Принятая фактура жестокого обращения в прошлом (похищение мужа) — это серьезный якорь по риску и по воздействию на психику/уязвимость. Суд обязан учесть прошлый вред при прогнозе риска. HO сам пишет, что описанный вами вред до
— Ч.Б.
Орфографія і стиль автора збережені. Історія опублікована публічно у Telegram-спільноті StartNewLife.